Шади Малик родом из Египта, который в 2043 году был далёк от образа древних руин. Это была гордая, высокотехнологичная часть Панафриканского Альянса, сверхдержавы, чья экономика и культура были одержимы освоением космоса. Впрочем, его отец-сириец, ветеран Четвёртой Корпоративной войны, из-за отсутствия выбора сражавшийся на стороне "Милитеха" в центральноафриканских конфликтах, в виду своей религиозности видел в этой "космической гонке" не прогресс, а ересь. Он презирал "культ" Orbital Air и идею о том, что ПАА строит новую Вавилонскую башню к звездам. И уже к 2053 году его взгляды стали не просто эксцентричными — они стали опасными для государства и, в первую очередь, для семьи и него самого. Спасаясь от идеологического преследования, он бежал из "порядка" ПАА, в Найт-Сити, забрав с собой десятилетнего сына и не сумевшую возразить жену.

Шади рос довольно конфликтным. Нет, он рос очень конфликтным. Будучи с самого детства весьма своенравным, он категорически отрицал архаичные взгляды отца и, следовательно, вообще не оценил выбора Найт-Сити в качестве нового места проживания. Ответ на самом деле был прост: на тот момент Найт-Сити был едва ли не единственным местом на земле, которое активно строилось и восстанавливалось после катастрофы тридцатилетней давности. Довольно прагматичный выбор, пусть и оправданный идеологией: Найт-Сити был достаточно "падшим", чтобы оставаться на данной Всевышним земле и не засматриваться на звёзды, а ещё достаточно "сломанным", чтобы предложить работу человеку с военным прошлым.

Шади дрался в школе, дрался на улицах, но, впрочем, он никогда не дрался дома — лишь молча игнорировал отцовские проповеди о "зле системы", уже тогда осознавая, что ни пустая болтовня, ни излишний радикализм никогда не решат ни одной проблемы — только создадут новые. Шади же любил их решать. Как мог: кое-где — кулаками, в другом месте — словом. Вероятно, именно это его умение стало причиной, по которой у него в жизни появился неожиданный авторитет — обычный патрульный коп, который, вместо того, чтобы пересчитать парню рёбра дубинкой или, того лучше, вообще к чертям пристрелить, увидел в подростке... достоинство и волю. Выйдя ему буквально навстречу после очередных уличных разборок и увидев направленный на него пистолет, Шади повёл себя нетипично: он просто развёл руки в стороны и вопросительно вскинул подбородок. Как он позже признался всё тому же копу, он знатно присел на измену в этот момент. А потому вместо паники или агрессии выбрал то, что умел лучше всего — прямой вызов и отсутствие страха, продиктованные скорее самонадеянностью и гордыней, чем чувством самосохранения и стремлением выжить любой ценой.

Именно этот коп и стал его проводником в NCPD. Шади пошёл в полицию не из-за высоких идеалов "служить и защищать", а вопреки им. Полиция Найт-Сити в большинстве своём никому не служила и никого не защищала, кроме собственного положения и кошельков. Но предлагала весь набор инструментов, чтобы человек с внутренним кодексом, волей и достоинством смог наконец-то начать решать проблемы — вместо того, чтобы болтать и создавать новые.

В полиции его подход был до одури прагматичен. Малик не был коррумпирован - он презирал взятки и вседозволенность, из-за чего находился в перманентном конфликте с теми своими коллегами, кто придерживался иной точки зрения. Он не был жесток, но понимал, что насилие над насилием - это даже более эффективный инструмент, чем импланты и оружие. Он давил, ломал и добивался своего там, где любой другой "честный коп" вызвал бы подкрепление или словил пулю. Его послужной список рос не потому, что он был идеалистом, а потому, что он был эффективным, закрывая дела и повышая статистику раскрываемости. Он был именно тем копом, которого заслуживал Найт-Сити, и которого - что гораздо важнее - ценило начальство.

Но, видимо, недостаточно. Предел этой ценности обозначился в 2069 году. Малик получил наводку на крупную сделку Мальстрёма. Он запросил подкрепление, но, как это водится в Найт-Сити, подкрепление "застряло в пробке". Шади знал, что так случится. Времени ждать не было. Полагаясь на свои способности (и свою самонадеянность), он решил сорвать сделку сам. К сожалению, результат был закономерен. Влетевшая под ноги граната надолго отправила его в реанимацию; его напарников соскребали с асфальта. Шади выжил. Но поскольку копам, как правило, не положена платиновая страховка в "Травме", с той аугментацией, которую ему предложили взамен, была прямая дорога только на пенсию. Свою работу Малик любил, поэтому не согласился уходить. А нашел подпольного рипердока, согласившегося помочь стражу правопорядка в обмен на его избирательную слепоту в отношении клиентов клиники, поставил хром, а дальше...

А дальше новый хром и старое упрямство предсказуемо привели к полной катастрофе. Вернувшись на службу, Малик взялся за дело, которое ему не простили: он раскручивал одного ублюдка, которого активно покрывали в одной из мегакорпораций. Начальство, не желая проблем с "костюмами", дало прямой приказ: "закрывать" и... Шади его проигнорировал. Ему не хватало всего одной улики, единственного доказательства, способного отправить этого подонка за решётку. Шади знал, где её взять: в клубе, который была его постоянной базой. Пока ордер не был отозван, копам следовало поторопиться.

Из-за постоянного стресса и конфликтов с начальством у Малика начались сбои: провалы во времени, слуховые галлюцинации, вспышки неконтролируемой агрессии - то, что психотерапевты департамента назвали бы "предвестниками киберпсихоза". Гонка за уликой всего лишь стала катализатором. В тот вечер в клубе произошёл окончательный срыв. Малик пошёл туда с тремя коллегами - такими же, как он сам, принципиальными копами, которые были с ним заодно. Они пошли добывать улики, но столкнулись с грубым сопротивлением со стороны охраны клуба. И для Шади это стало последней каплей.

То, что прибывшая группа "Макс-така" обнаружила в клубе, официально списали на "перестрелку с местной бандой". Департамент не хотел предавать огласке тот факт, что один из их детективов единолично выкосил не только всю охрану клуба, но и, к сожалению, убил всех троих отправившихся вместе с ним коллег. К тому моменту о киберпсихозе было известно уже немало, а человеческая жизнь обесценилась достаточно, чтобы новость об очередном киберпсихе (особенно из NCPD, которые тут же принялись заметать следы) не всколыхнула общественность. А Маликом... а детективом Маликом, которого было принято решение не ликвидировать, заинтересовались уже в "Макс-таке".

И так, в 2070 году, Шади Малик сменил жетон. Вопреки ожиданиям департамента, с необходимой медикаментозной и нанитовой поддержкой Малик оказался не только стабилен, но и образцово профессионален. Его опыт детектива давал ему уникальное преимущество. Он не просто охотился на киберпсихов - он их понимал. За шесть лет службы, с 2070 по 2076 год, он дослужился до звания капитана. В этот же период у него начались отношения с одной из коллег по отряду, в которые никто не вмешивался по причине того, что это приносило позитивные эмоции обоим и снижало необходимость в медикаментозной поддержке. Это же, впрочем, создало новый, уже внутренний конфликт: женщина ранее была знакома с другим человеком, Кайру Сато, который пришёл в "Макс-так" за полгода до Малика. Конкуренция за её внимание быстро переросла во взаимную ненависть между двумя офицерами.

Всё закончилось в 2076-м, в Ранчо Коронадо. Отряд Малика отправили на нейтрализацию киберпсиха, для ликвидации которого, по-хорошему, следовало бы отправлять два отряда. Но даже при таком раскладе группа капитана Малика почти справилась с задачей. "Почти" - потому что у цели, очевидно, была поддержка. Кто-то помогал киберпсиху, ведя отряд в ловушку. В здании произошёл взрыв. Под Маликом провалился пол, отрезав его от группы и его женщины, которую он любил. Шади не успел к ней. Он видел, как киберпсих её убил. Здание обрушилось, похоронив под собой и отряд, и его капитана. Впрочем, Шади повезло больше остальных - он оказался единственным выжившим, заваленный тоннами бетона. Киберпсих (или его поддержка) не смогли до него добраться. Шади провёл под завалом почти сутки...

Без медикаментозной поддержки, необходимой для контроля его состояния, он снова шагнул за грань. Когда спасатели его извлекли, он атаковал их. Но, как было зафиксировано в отчётах, он при этом как будто сам себя тормозил. И даже отвечал на вопросы, не теряя связи с реальностью полностью, когда его обездвижили. Но это мало помогло. Шади Малика упекли в изолятор - официально для решения, может ли он служить дальше. В это же время вскрылся другой факт: у всех убитых оперативников "Макс-така" из группы Малика, включая его женщину, была выдрана вся записывающая аппаратура и оптика. Это была очевидная зачистка, но виновного уже назначили.

Пока Малик находился в изоляции, этим уникальным киберпсихом, способным вытаскивать себя на собственной воле из состояния полной потери контроля, заинтересовалась одна корпорация. И тогда дело закрыли. Официальная версия: Капитан Малик, пережив срыв на почве боевого стресса, убил свой отряд и уничтожил все улики. Его официально "списали" и передали корпорации для "исследования".

В лаборатории же, куда он попал, мозг Шади начали "дрессировать". Методика была простой: его постоянно вводили в состояние аффекта, вызывая киберпсихоз, а затем медикаментозно из него выводили. Мозг Малика был вынужден адаптироваться. Постепенно он научился сохранять высшие когнитивные функции, не давая префронтальной коре полностью отключаться. Он научился сохранять рассудок в состоянии, в котором его боевые и аналитические показатели экспоненциально возрастали.

Каким образом он умудрился сбежать из лаборатории, даже сам Малик не помнит. Он добрался до Найт-Сити, где связался с Реджиной Джонс. И дальше его следы потерялись в городе...