Элис Мерсер
N/A
14.11.2043
Техник
The Mox
Kate Moennig
Мозговой имплантат «Пандора», состоящий из нейропорта, центрального процессора и датчиков, подключенных к основным узлам центральной нервной системы. Усиливает память, оптимизирует взаимодействие между органикой и синтетикой, а также внутри систем. Устанавливает надёжную связь с сопряжёнными устройствами.
Глазные протезы «Саккаку» содержат линзы из органического пластика со встроенными схемами и оптические процессоры, подсоединённые к зрительному нерву. Помимо привычной возможности вывода интерфейса включает в себя функцию фокусировки и автонаведения.
Киберпротезы рук «МТ-2» — искусственные конечности покрытые синткожей с каркасом из сложных полимеров и легковесных сплавов. Благодаря микродвигателям и амортизирующим буферам из жидких полимеров, эти киберпротезы обладают способностями, превышающими человеческие возможности. Руки имеют встроенный смартлинк и деку.
Синтетические лёгкие «Химера» с химическим фильтром и режимом быстрой переработки кислорода.
Скелет укреплён каркасом из синтетических волокон.
Настоящее имя – Эмили Сайкс.
Место рождения – Финикс, Аризона, НСША.
Служила в 1-й дивизии морской пехоты НСША, 1-м механизированном разведывательном батальоне, взводе технического обслуживания.
В память об активном участии в боевых действиях на торсе осталось множество шрамов от ранений, ожогов, травм и операций. Награждена медалями «Пурпурное сердце», «За похвальную службу» и Серебряной звездой.
Участвовала в турнирах КМП по рукопашному бою. Семь побед, пять поражений.
Перевелась в научно-исследовательское управление КМП НСША, где работала над усовершенствованием дрона «Грифон», ходовой системы ховертанка М-99, а затем – закончив MIT по программе кибернетики – работала над созданием прототипа нового бронированного экзоскелета «Оникс».
Дослужилась до звания сержанта.
Женилась на Эвелин Дэнверс – специальном агенте ФБР.
Дважды прошла реабилитацию от наркозависимости.
Провела пять лет в тюрьме по обвинению в коррупции. С позором разжалована и лишена наград.
Сбежала в Найт-Сити, обустроившись в складском помещении на территории Шельм. Живёт здесь уже год.
Несмотря на постоянные тренировки и поддержку физической формы, периодически накатывают приступы боли от пережитых травм, требующие принятия обезболивающих, эффективность которых постепенно снижается.
За маской сарказма, стойкости и непринуждённости скрывается одиночество, обречённость и ПТСР.
— I travel the world and the seven seas
Всё это началось в медленно погибающем Финиксе. Элис росла под опекой растерянной матери одиночки, которая, не имея особых навыков, стала хвататься за любую работу.
Какое-то время та пыталась найти возможность заработка, перебиваясь бесплатными обедами в столовых для бедняков, искала пути выхода, но затем встретила людей, которые нашли ей место в своём уличном бизнесе, в круговороте боли и насилия. Слишком поздно стало ясно, какой выбор совершён.
Американская мечта растворилась на улицах трущоб.
Пока мать, захлёбывающаяся ненавистью ко всему вокруг, торговала собой, Элис росла в изувеченной семье под грузом вины, взваленным на неё отчаявшимся родителем. Школьные годы в местном учреждении, где дети скорее отсиживали время, чем учились, не обнадёживали будущим.
Благодаря внушительным аналитическим задаткам Элис очень легко схватывала материал, если обращала на него достаточно внимания, но, как правило, страдала отсутствием мотивации, поэтому её оценки мало выделялись среди отметок сверстников. С другой стороны, нежелание возвращаться домой заставляло искать себе компании и занятия где угодно ещё. Элис сумела не провалиться на дно подростковой звериной иерархии, уделив внимание спорту, и, хотя находила соккер весьма увлекательным, её бомбардирских навыков явно не хватало, чтобы команда смогла показать выдающиеся результаты на каком-нибудь турнире.
Ближе к концу школы она стала больше внимания уделять друзьям и вечеринкам, где приглянулась Жанет, заразившей мечтами о путешествии как можно дальше от Финикса. Глядя на разлагающийся город, Элис понимала, что жизнь перспективами не балует, и, поддавшись красноречивым обещаниям военных вербовщиков, она отправилась примерять солдатскую форму.
Всего один контракт — и заработанных денег вместе с грантами хватит, чтобы получить сносное образование, а там — вырваться из родного гниющего мегаполиса. По крайней мере так пыталась распланировать свою жизнь юная мечтательница. В конце концов, что страшного может случиться за пять лет?
Тесты показали не только способности Элис к эффективному применению насилия, но также значительный интеллект и обучаемость.
После курса подготовки в учебном центре морской пехоты в Куантико, Мерсер оказалась среди солдат специального экспедиционного корпуса. Учения, манёвры, куча техники - она прошла несколько военных школ кибернетики и инженерии, пытаясь заработать себе дополнительные денежные бонусы, но затем всё резко переменилось, когда родина призвала на другой материк вытряхивать душу из террористов в Перу.
Элис не сильно вникала в политику происходящего, а никто из офицерского состава не утруждал себя разъяснением для своих подчинённых. Что-то насчёт обустройства плацдарма и оказания помощи войскам Militech в борьбе с прокси-силами Arasaka в лице террористов «Legión de sombras», атакующих морские торговые пути НСША и снабжающих наркосырьём лаборатории Центральной Америки.
Или вроде того.
По большому счёту Мерсер ожидала, что ей придётся только крутить гайки дронов на базе в заливе Сечура, пока Militech сжигает деревни, помогающие террористам, партизанам, пиратам и картелям, которые переплелись ради выживания. И первые полгода всё шло достаточно предсказуемо – ради хороших денег Элис даже втянулась в коррупционную схему между чинами Militech, КМП и местными торговцами оружием. Одной рукой НСША отправляли солдат бороться с «чистым злом», а другой – подбрасывали дрова в топку войны, пока где-то там мелкой шестерёнкой проворачивалась Мерсер.
Однако подопечные Arasaka смогли оправиться от внезапного вторжения, перестроиться, а затем дать отпор. Очень скоро подразделение морпехов приняло бой под Кахамаркой, где Элис предстояло познать настоящую атмосферу войны.
Грохот настоящего сражения заставлял выплёскиваться адреналин настолько интенсивно, что у неё цепенели пальцы, а сужавшийся обзор тоннельного зрения делал почти бесполезной в качестве бойца. На поле боя казалось, стрельба шла ото всюду, и едва появлялась одна цель, как уже через несколько секунд сменялась новой. На первый день штурм напоминал некий хаос, надежду разобраться в котором Элис потеряла практически сразу.
На второй день она перестала дёргаться от взрывов.
На третий — выстрелы её автомата в унисон слились с атмосферой сражения.
На пятый день сражения Мерсер уяснила, зачем в армии так усердно промывают мозги, пытаясь лишить всяческих сомнений. Что-то внутри сильно изменилось от увиденного.
Спустя часы после победы над оборонявшимися, когда солдаты уже поздравляли друг друга, перебивая хвастовство снисходительными шутками, Элис невольно задумалась о произошедшем: чем она руководствовалась тогда, убила ли кого, переступила какую-то черту и оставалась ли собой вовсе последние дни.
Через два года война закончилась для Мерсер досрочно, когда во время полевого ремонта ховертанка в него попал вражеский снаряд. То, что осталось от Элис, с трудом собрали в госпитале, а остальную реабилитацию она уже проходила на родине. Обретя вновь возможность ходить и различать лица, Мерсер получила пару наград за отбитые наркополя, которые теперь доило ЦРУ, затем какие-то крупные шишки с натянутыми улыбками похлопали её по плечу, пообещали большое будущее, если она правильно распорядится своими шансами.
Первым делом Элис, конечно, подсела на коктейли их обезболивающих, антидепрессантов, сигарет и алкоголя. Удивительные химические реакции внутри позволяли чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы перевестись в научно-исследовательский центр КМП, а там, сияя бесценным полевым опытом, присоединиться к команде разработчиков передового вооружения на младших ролях до окончания обучения в MIT.
Познакомившись с помощницей куратора из ФБР – Эвелин – Мерсер почувствовала, будто жизнь даёт возможность выдохнуть и восполнить то, чего ей давно не хватало. Стабильность, перспективы, надежды. Отношения сперва развивались постепенно, временами неловко, но, когда Эвелин взяла инициативу в свои руки, между девушками быстро завязался роман, перешедший в настоящий брак.
Элис закончила университет, однако принятие бесчисленных веществ окончилось реабилитационной клиникой по настоянию Эвелин.
Вернувшись на работу в исследовательский центр КМП, Мерсер со временем заняла одну из лидирующих позиций среди научных сотрудников. Годы разработок военных проектов погрузили в интриги, разворачивающиеся между различными вооруженными силами, спецслужбами и корпорациями, борющимися за финансирование. Самым тяжёлым оказался проект бронированного экзоскелета «Оникс», из-за работы над которым она вновь попала под реабилитацию. Несмотря на сложности, проект настолько впечатлил своим потенциалом, что Militech сделал Элис личное предложение продать его чертежи в обход закона. Та не согласилась и неожиданно для всех всплыли сведения о её участии в контрабанде оружия за спиной честных солдат, отдававших свои жизни в перуанской войне.
Пять лет тюрьмы растянулись на целую вечность. Брак Мерсер развалился, оставшись недосказанной формальностью, а физическое и ментальное состояние пошатнулось на грани перелома. Карьера закончилась. Разрушенные мечты перевоплотились в когти гнетущей депрессии.
Беззвучными тенями за Элис следовали фигуры корпоративных оперативников – оказалось кто-то другой из команды разработчиков «Оникса» слил проект, и теперь Мерсер стала просто неудобной.
Ей оставалось лишь бежать как можно дальше. Так, через маршруты кочевников, рассчитываясь услугами техника за услуги транспорта, Элис добралась до Найт-Сити, где она прибилась к Шельмам.
ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Планы на игру: хотелось бы поиграть с активным мастерингом, если появится возможность, чтоб ничего не придумывать, и всё само.
Как я играю: третье лицо с большими буквами и всем прочим, чему в школе учили. Жанры - триллер, экшен, детектив, хоррор, треш, комедия и что-то ещё, лишь бы сюжет придумался. Чистое стекложуйство - по редкому настроению.
Завещание: развеять прах над Тихим океаном.
- Покайтесь! Покайтесь, пока сатана не обрушил на Землю свой гнев! Он грянет в этот день! День! Месяц! Год! Всё как написано в апокрифах! В одиннадцать часов двадцать три минуты и двадцать три секунды он… - нищий старый оборванец с предсмертно глухим голосом кряхтел из-под своей тёмно-седой свалявшейся бороды, потряхивая неряшливой табличкой с апокалиптическими предзнаменованиями.
«02.23.2023 – день Страшного Суда»
Переулок был достаточно просторный, чтобы свободно пройти между истеричным бомжом и голой задницей проститутки, торчащей из окна авто очередного клиента, но недостаточно широкий, чтобы всё это осталось за пределами внимания. Мерзкие прогнившие ночью высотные дома с отвращением поблёскивали слабым светом из своих окон, пытаясь не привлекать к себе внимания. То тут, то там, из запертых квартир раздавались крики избитых жён и плач брошенных детей, пока стены домов с улицы подсвечивались тусклыми вывесками сексшопов, у которых торчали лица с ввалившимися глазами. У них можно получить разбавленный фентанил или наводку на подвал со стихийным борделем – обычно такое можно найти в интернете, но не каждый готов такие данные доверить сети.
Однако Элли сейчас не интересовала ни жопа проститутки, ни бомж с плакатом.
- М-м-м, ты такой горячий, - Элли подошла на расстояние короткого шага к худощавому чернокожему мужчине и плавно провела пальцами по меховому воротнику своей куртки. – Мне кажется, между нами есть какая-то связь. Ты веришь в судьбу?
В эту ночь она не пыталась выглядеть слишком соблазнительно, просто соответствовать своему стилю – куртка, короткий худи, шорты и сапоги. В одном из сапог хранилась веточка сушёной мяты, ещё больше увеличивающей сексапильность с помощью туматургического ритуала.
- О, - жертва немного осеклась, - ох, да, детка, я верю. И у меня есть двадцать баксов, ты знаешь?
- Ого, двадцать баксов, ты мне их покажешь? – Элли блеснула глазами, закусила губу, положила руку на грудь мужчины и легко подтолкнула в тёмный угол вытянутых кирпичных домов прямо за его спиной.
Если бы Паркер дышала, то вряд ли смогла найти привлекательным запах сточных вод, примёрзших от минусовой температуры, но Сородичам нет нужды так себя испытывать.
- Конечно, детка, - голос жертвы начал немножко подрагивать, будто нутро смертного, обнаружив опасность, пытается подать сигнал о помощи его разуму.
- И что у нас здесь, милый? – Элли положила ладонь на пах мужчины и пальцами сквозь джинсы прижала член, напрягающийся от неконтролируемого возбуждения.
По лицу жертвы было сразу понятно, что в мозгу что-то ломается от противоречий. Тем не менее, мужчина попытался вовремя собраться и отпрянуть, но упёрся в стену позади.
- Коп. Обожаю, когда вы так делаете, - выпустив клыки, прошипела Элли, после чего впилась в его шею.
Полицейский под своим жалким прикрытием не успел всхлипнуть, прежде чем экстаз заставил обмякнуть его тело в каком-то тёмном переулке, под хихиканье заигрывающих проституток, шум пролетающего надземного метро и причитания сумасшедшего бездомного. Мир Элли принял очередного несчастного.
Вытерев рот, Паркер слизнула остатки витэ с ладони и, достав телефон, направилась в более привычную для обывателей среду. Мессенджер был заполнен предложениями от клубов или желающих повеселиться в компании Элли, но она перебирала чаты и отвечала всем однообразным вежливым отказом, объясняя его невыносимой мигренью, которую не заглушат даже летальные дозы алкоголя.
Внезапно, в считанных метрах прогремело:
- Ты! Ты шлюха сатаны! – разъярённый нищий плакатный проповедник пальцем указал на Элли, пытаясь своим потухшим от ударов судьбы взглядом сокрушить её.
- О, ты тоже, - ухмыльнувшись, Паркер ткнула ответным движением в сторону бомжа апокалипсиса, после чего вновь вернулась к сетевой рассылке.
Позади прорвалась лавина проклятий, обещавших спалить приспешников дьявола в его же пекле, и что до этого момента осталось всего пара часов, но, если бы Элли каждый раз получала по центу за очередную такую проповедь…
@darkdevine: доброй ночи, цветочек, встретимся в «харди», как освободишься? Подъеду через пятнадцать минут, буду ждать тебя ;)
Закончив с разбором своих сетей, Элли покинула границы проклятого квартала. Когда-то в таких она проводила годы своей жизни, теперь – в нежизни – многое изменилось. Она могла бы себя назвать повелителем таких районов, будь у неё достаточно на то сил, но скорее Паркер всё немного сложнее. Гурион – Сир - говорил, что Сородичи - это хищники города, но Элли чувствовала себя падальщиком его трущоб. В её клыках оказывались олигархи, политики, офицеры, и всё же странное чужеродное ощущение, что она из другого мира никак не покидало. Словно все они подчиняются определённым правилам, следуя которым, вскарабкиваются или падают, а Элли смотрит откуда-то со стороны, пытаясь понять, как всем этим правильно воспользоваться. И если решение окажется неправильным, то скорее всего последует окончательное падение.
Казалось, это ощущение следует передать и Тали.
- Куда едем? – гуль Брайан Нортон весьма взрослого и сурового вида открыл перед Эдди заднюю дверь чёрного Mercedes CLS – подарка одного из почитателей её талантов.
- О, едем ужинать в «Закусочную Харди», - наконец, отвлеклась от телефона Паркер.
- Сказал бы, что это отличный выбор, если бы это было правдой.
- За то и ценю, Брайан, - ослепительно улыбнувшись, она села в машину.
Элли устроила по всему заднему сиденью, уперевшись затылком в окно одной двери и каблуками – в окно другой, и стала наблюдать, как фонари пролетают, пока автомобиль под умелым руководством Брайана плавно шёл к месту назначения.
В салоне было тихо. Элли, когда ездила сама, ставила обычно что-то страшное и громкое, но гуль оказался достаточно убедительным, чтобы при нём не звучало ничего. Так он слышал проблемы как самой машины, так и за её пределами. Вроде как опыт особо крутого военного – Элли до сих пор не смогла расколоть его до подробностей биографии, если не учитывать перечисление участия во всяких вековых военных конфликтах, и исполнения обязанностей инструктора в прочих, пока учёт персонала не стал достаточно серьёзным.
- Пистолет у тебя с собой? – оглянувшись на заднее сидение, где разлеглась Элли, спросил Брайан.
- Нет, конечно, - беспечно ответила она.
- Почему?
- Ну, он же есть у тебя, - Паркер, сверкнув улыбкой, пожала плечами.
Водитель обречённо вздохнул и покачал головой, но ничего не ответил.
Брайан вышел из машины и учтиво открыл заднюю дверь, а Элли запрокинула голову из освободившегося проёма, после чего засмеялась.
- Оу, уже приехали?
- Как заказывали.
Она выбралась из мерседеса, после чего обняла гуля:
- Ты же выручишь меня, если я буду в беде? – и выудила у него из грудного кармана пиджака очки «авиаторы», а затем сразу примерила на себя.
- Само собой, - сдержанно ответил Брайан. – Машина будет как обычно за углом.
Элли приставила руку к голове, салютуя вояке, и поправила очки на носу. Встреча у «Харди» происходит не первый раз, а потому парковка в менее заметном месте за углом уже отработана. Однако, только автомобиль поехал, как Паркер постучала по крыше, и он тут же остановился.
- Сорри, забыла, - Элли постучала в переднее пассажирское окно, стекло опустилось, после чего она открыла бардачок и взяла оттуда сигареты и жвачку.
Достав добычу, Паркер вновь сверкнула улыбкой, показав большой палец:
- Я всё.
