За фабричной заставой,
Где закаты в дыму...
Дженни родилась в Горне.
Мать с отцом... ну, они были. Тяжело работали на мусороперерабатывающем предприятии (маленькая Дженни удивлялась, почему мама с папой целыми днями перерабатывают мусор, а меньше его все равно не становится - Ядро было где-то там, примерно так же далеко, как другая планета), а когда не работали, в единственный выходной в две недели, в основном пили.
Любили они свою, как-то случайно, несмотря на весь экологический (фильтры? Какие фильтры?) и общественный треш получившуюся дочь? Да, пожалуй. Старались и растить, когда могли. Воспитывать, вот это вот все.
В любом случае, Дженни росла.
В основном, конечно, на улице.
Ей хватало ума не влезать ни в одну из кишевших вокруг банд. В крупных ее и не ждали, а в мелких... да ждали, вполне. Там была ни одна блоха не плоха, но Дженни хотела другого.
Она вообще странных вещей хотела, при этом успешно маскируясь и делая вид, что она "как все". Открыто выступать против чего бы то ни было - не хотела, да и не могла, была человеком закрытым и замкнутым. Но сама уже лет в девять поняла, что ей было надо. Она могла часами лазить по всяким заброшенным и не очень местам, думая о том, как работали вот эти - то оборванные, то грубо схваченные едва ли не изолентой пучки проводов, думая, что это самые крутые и умные люди на свете, которые делают, чтобы по этим штуковинам бежал свет, бежало тепло.
И Дженни понимала еще другое: для этого надо учить науки.
(Мать, когда видела ее дома и - удивительное дело, с учебником на датападе (датапады раздавали в школе и уж она свой не сменяла ни на сигареты, ни на бутылку спирта, как некоторые) - плакала и говорила отцу тихо, что не верит, что отсюда можно выбраться, что вообще можно жить лучше.)
(Дженни все это слышала. Дженни вообще не любила спорить, поэтому "я всем еще покажу, у меня вы оба станете жить лучше" не озвучивалось вслух, но крепко запоминалось внутри.)
Она не успела.
Ей было четырнадцать, когда она сдала экзамены в так называемый колледж. Не корпоративный, конечно. Такой, где готовили квалифицированных рабочих, водителей, тех же самых электриков. Мать погибла полугодом раньше - несчастный случай на предприятии (кто их вообще считал). Отец с тех пор видел только бутылку, пил страшно, по-черному (и недолго). Ни один из них не увидел Джейн - мисс Ковальски - студенткой.
А только у нее уже были мозги.
Она видела все, и понимала, как ей казалось, тоже теперь все про эту жизнь. Корпорации и дно. И то и другое представлялось ей одинаково противным, неправильным и несправедливым. Там, где она выросла - мрак, беспросвет, нищета. Есть места и похуже (в Трущобах не живут, там умирают). Котел - приглаженная, но такая же помойка. Корпы сосут из всего этого и никак не насосутся. Лопнут? Нет, никогда не лопнут. Революционером Дженни не была - слишком трезвомыслящая и реалистичная. Банды и прочий нелегал - банально убийцы и грабители, никакой романтики. Что такое нетраннер? Вор. Что такое соло? Убийца. И так далее. Присоединяться ни к тем, ни к другим, ни к третьим, ей не хотелось. В корпах, впрочем, и не ждали.
Дженни думала: она не сможет изменить всю жизнь в этом городе; но она будет работать, чтобы люди могли хоть чуть более нормально жить.
Думала: если она не смогла вытащить в эту нормальную жизнь родителей, значит по крайней мере, она будет честно работать, хорошо работать, чтобы как можно больше людей смогли. Измени пять метров вокруг себя, вот это все.
Думала: пожалуй, только честный труд и имеет смысл.
Тем более, у нее были любимые электросети. Преподы в колледже даже удивлялись, откуда у девчонки-из-Горна столько стремления и готовности не только учиться, но и применять полученные знания. Она готова была болтаться на страховке где-нибудь на верхушке небоскреба или какой-нибудь еще конструкции, готова была в полной защите сидеть по уши в грязи, ремонтируя подземные кабели. И совершенно ничего не боялась. Отбоялась она уже в детстве.
Там же, в колледже, она разобралась в том, как все это отображается и сочетается с киберпространством (был спецкурс, она ходила на все). Любой кабель, любой провод можно увидеть не только здесь, но и там. Любой электрический замок имеет свое отображение в пространстве, которого нет. Дженни не пыталась научиться ломать лед - она не вор! - и кибердеки у нее нет, но считала, что разбираясь в кибере хотя бы немножко, станет еще лучше в своей профессии. И может, тогда в том же Горне будет поменьше обрывов электричества.
Наивно? Да.
И Дженни это быстро поняла и сама. Поэтому после выпуска подала документы в SFPD. Просто - электриком. Куда ей быть оперативником или следователем, там совсем другие мозги нужны, думала она, и еще всякая другая подготовка. Но вот здесь-то она точно сможет сделать лучше жизнь в своем городе. И другого ей не надо.
Работала. Работала хорошо. И даже заработала на то, чтоб самые нужные и полезные инструменты никогда не потерять, поставила мультитул прямо в кисть.
На совесть работала; кстати, немного научилась и владеть оружием. Табельного у нее не было, но кое-кто из коллег немного учил, доводилось. Залезать следом за проводами приходилось в разные места, далеко не все безопасные и спокойные.
Это продлилось недолго. Электрики, как и любой обслуживающий персонал, видят много; она вот увидела, как непосредственный начальник берет взятку. И знала, что из-за этой взятки очень легко могут сгореть несколько домов в Котле (со всеми людьми, разумеется). Джейн не промолчала. Уволиться по собственному желанию ей не дали - больше того, именно ее "назначили" ответственной за растрату пятидесяти тысяч евродолларов.
Именно в этот момент кое-кто знакомый из колледжа рассказал, что большая группа людей, целых двадцать человек, собирается идти по тоннелю и искать счастья в Найт Сити. Дженни было нечего терять. Они прошли этот путь - длинный, трудный. А там... там, чуть обосновавшись, она увидела почти целую электростанцию. И все знания, которые у нее были, говорили о том, что непонятно, почему она отключена. Что ведь можно починить. И сделать, опять же, так, чтобы у людей была нормальная жизнь. Хотя бы чуть более нормальная. Пять метров вокруг себя.
Что ж.
Их таких нашлось четверо.